Чесні новини з усієї України!

О чем говорили в ООН участники одесской трагедии 2 мая

О чем говорили в ООН участники одесской трагедии 2 мая

На днях по инициативе России в Совбезе ООН было проведено заседание на тему Одессы и трагедии 2 мая 2014 года. Мероприятие носило название: «Одесса спустя семь лет: неонацизм и насильственный национализм как двигатели украинского конфликта».

Там выступил Дмитрий Фучеджи — бывший замначальника управления МВД в Одесской области, шеф милиции общественной безопасности. И бывший депутат Одесского облсовета Алексей Албу, который был в горевшем Доме профсоюзов на стороне Антимайдана.

Версия Фучеджи

Выступление Дмитрия Фучеджи на заседании Совбеза ООН 5 мая 2021 года. Приводим полную стенограмму:

«События в Одессе стали накаляться после того, как в Украине произошел антиконституционный переворот. Хунта стала расставлять свои кадры. Тогда, как представители Франции, Германии, Польши и Янукович подписали соглашение о перевыборах. Буквально в течение суток стал президентом Турчинов. Стали накаляться события.

Пытались в Одессе уволить губернатора. Губернатором был [Николай] Скорик. Он не хотел незаконным путем уходить с должности. Потому что губернатора может отстранить только президент. Исполняющий обязанности [президента] — не может…

Начали под администрацией проводиться акции. Одна из них была 19 февраля. В ней принимали участие около 30 человек. Возглавлял Гордиенко Марк — это радикал. И вторая группа, привезенная хунтой — эти автобуса людей, переодетых в черную спортивную форму, шлемы с забралом. Они провели, будем говорить, инсценировку хулиганства.

На этой почве было возбуждено уголовное дело. Они пытались убедить, что это губернатор организовал эти события, чтобы он ушел. В течение полутора-двух недель он ушел. Назначили и.о. губернатора незаконно [Владимира] Немировского.

Майдан — это Куликово поле. Он был установлен через местную администрацию — мэрию. попросили разрешение на функционирование этого майдана. И они там функционировали.

И.о. губернатора неоднократно пытался нас заставить, чтобы мы разогнали этот палаточный городок. Я ему неоднократно объяснял — мы ездили туда с начальником, с прокурором, — что это незаконно. Они находятся там законно. Администрация городская дала добро. Они функционируют нормально. Если у вас есть желание — обратитесь в суд. Они примут решение о запрете. И вы таким образом через исполнительную службу попытаетесь снести палаточный городок. Его это не устраивало, он все торопился и так далее.

Я Немировскому объяснил, что мы можем только охранять общественный порядок. Он понимал, что президентом уже будет Порошенко. Все уже знали, что на него дали добро. А после будут парламентские выборы. На них надо набирать коалицию и денежные средства. Он прямым текстом говорил: «Я тут полмесяца, ко мне никто не приходит, не просится».

Мы работали с обитателями палаточного городка. Пытались их уговорить, чтобы они сами свернули свою деятельность. Они раздражали власть как в Одессе, так и в Киеве.

Где-то в конце марта — начале апреля по просьбе губернатора Немировского были завезены представители майдана. Они разместились как в Одессе, так и вокруг Одессы. Губернатор говорит: «Это люди проверенные, они будут охранять общественный порядок на постах вокруг Одессы».

Мы выставили десять-двенадцать постов с представителями майдана. Они были в таком состоянии и внешнем виде… Заходили в автобус — запах… Они жили в палаточном городке, не мылись. Люди возмущались: «Кто такие? Откуда?» Это вызывало хаос у населения.

В городе начался хаос. Стали происходить постоянно стычки между антимайданом и майданом. Они были в постоянном неадеквате. На 7-м километре они стояли на посту вместе с сотрудниками ГАИ. Ночью кто-то из них уронил гранату РГД. Там они сидели у костра и грелись. Граната разорвалась, ранило троих майдановцев и троих сотрудников ГАИ. Явно было видно, что гранта разорвалась под столом, в центре, она не могла извне туда попасть.

Эти люди, привезенные из Киева губернатором, они обеспечивались едой, транспортом, местом проживания. Где-то 29 апреля в город приехал Парубий как глава СНБО. Планировали провести совещание с силовиками.

Они поменяли около четырех мест. Боялись утечки информации. Остановились на училище первоначальной подготовки. Там были руководители всех силовых ведомств и руководители сотнями майданов. Кроме этого, Парубий завез в Одессе бронежилеты 5-го класса. Он их вручил майдановцам, привезенным из Киева.

Перед днем освобождения Одессы 8 и 9 апреля мы собрали общественные организации, приехавших из Киева, наших куликовцев. Провели совещание о недопущении нарушения общественного порядка. Они познакомились друг с другом, обменялись телефонами. И мы их попросили: «Давайте сделаем так, чтобы в Одессе 10 апреля прошел день освобождения города тихо, без всяких и так далее».

Только одна стычка была… Они не выдержали условия. В районе гостиницы, где находился [Олег] Царев, приехали туда, заблокировали. Там произошла небольшая стычка между куликовцами и майданом.

Мы их уговаривали, чтобы они перевезли палаточный городок. Часть из них, среди них Отинов Дмитрий, согласились. Там были палатки разных общественных организаций. У Дмитрия было четыре палатки. Он дал добро на переулок [Вице-Адмирала] Азарова. Сделал городок, спортивный лагерь. Часть — обещали уйти [в район мемориала] на 411-ю батарею. Но так и не получилось их уговорить. Они сначала дали добро, но потом все закончилось.

Дней за пять, 25 или 26 числа, после 18 часов начальник УВД приглашает меня в свой кабинет. Я захожу туда. За приставным столиком сидит Алексей Гончаренко. Начальника нету, он в комнате отдыха. Я открываю двери, захожу туда. В комнате отдыха сидит начальник и Порошенко.

Я первый раз Порошенко видел. Поздоровался. Порошенко говорит: «Чего вы этих куликовцев не разгоните?» Я говорю: «У нас нет оснований. Мы с ними работаем. Они обещали до 5-го числа покинуть Куликово поле». Он говорит: «За деньги, за большие деньги разгоните». Я говорю: «Мы этого делать не будем, у нас нет оснований».

Выходя из кабинета начальника он ничего не сказал. Вышел в приемную и говорит: «Полковник, мне ваш пессимизм не нравится». Я ничего ему не сказал. Начальник пошел его провожать, я пошел к себе в кабинет.

2 мая был запланирован футбольный матч. 30-го — никаких уведомлений о том, что в городе будет проводиться массовая акция ни со стороны куликовцев, ни со стороны майдановцев.

У нас расстановка 820 или 830 человек личного состава готовилась по плану. 2 мая утром, часов в 9, мы встретили харьковский поезд вместе с руководителем и начальником железной дороги. Поговорили с ответственным — генерал-майор там сопровождал харьковских болельщиков «Металлиста».

Какой порядок был: он сказал, что 600 человек в поезде, рьяных хулиганов может быть человек 15, остальные с семьями, с детишками и так далее. Мы подождали, пока они все вышли из поезда. Посмотрели — действительно с семьями, они сразу пошли в сторону моря.

Губернатор вечером в пятницу, перед 2 мая: совещание в прокуратуре в 12:00 по антитеррору. Весь личный состав работает… Но нет, все должны быть. Поехали мы туда в прокуратуру. Команда: отключить телефоны. Мы отключили. В первом ряду нам место обозначили, где мы должны сидеть. Сидим.

В 2 часа дня перерыв. Приезжаю я в УВД. Дежурный докладывает: в районе памятника погибшим на Александровском проспекте собралась толпа в пределах 400 человек. Собираются идти в центр города на Дерибасовскую. Кто такие? Это представители Куликова поля.

Вечером я с ними проводил работу. Около 18 часов три человека мне сказали, что никуда мы не идем, будем только на Куликовом поле, никаких похождений. Кто их за ночь накрутил?..

Я выезжаю туда. Там толпа уже разогретая. Кричат: «Все, идем!» У нас расстановки нет. Собрали человек 40 или 50 на этот участок на скорую руку. Началась хода.

Мы идем спереди. Потому что я не знал, куда они идут. Я с тремя начальниками иду спереди, чтобы можно было на себя личный состав подтягивать.

Дошли до Греческой-Жовтневой. Там, думали, уголочек, чтобы приостановить их. Там меньше всего личного состава было надо. Они остановились. И пошли в сторону Греческой.

На улице Греческой они пошли в сторону Преображенской. Началась стычка. И тут докладывают о том, что есть один убитый. Он появился на Преображенской-Дерибасовской — там, где не было стычки.

Стычка была на Греческой. На Преображенской-Дерибасовской стычки не было. Представитель медицины сказал, что первоначально ему не давали оказывать помощь. Это был Иванов — представитель майдана.

Я думаю, что стреляли в него из гостиницы «Пассаж». Почему? Потому что одно из наиболее таких событий в Одессе — один в один по тактике, как в Киеве.

Убили Иванова. Едет машина МЧС. Два человека в машине — водитель и боец. Стреляют в водителя. Водитель Яворский. Погибает водитель. Они забирают машину и начинают кругами вокруг Греческой и торгового центра.

События на Греческой в районе [галереи] «Афина» — с четырех сторон заблокировали куликовцев: со стороны Греческой, Вице-Адмирала Азарова. Они остались в середине. Личный состав мой в бронежилетах, щитах. Таким образом мы пытались удержать толпу полторы — две тысячи людей.

С моим помощником собрались в районе «Афин» обсуждать, что дальше делать. Стреляют в него — ему попадает в районе сердца, груди. Мне стреляют в правое предплечье — сквозное ранение. Я его до скорой довожу. А я не вижу, что у меня сквозное ранение. Рубашка в крови. Толпа меня тоже затолкала в скорую. Таким образом я с ним поехал в больницу.

Оказывали ему помощь. Потом себе оказал. Поменял рубашку и на работу. Это было около 17 часов я туда попал. Возле «Афин» уже все закончено. Спрашиваю начальника: чего не ввел план «Серена»? Я ему звонил. Имея четыре телефона он ни разу не отвечал.

Можно было что-то сделать тактически. Там много людей не надо было. Там надо было иметь право применить оружие. Пошла стрельба. Около восьми или девяти — пулевые ранения. Шесть убитых. И еще среди работников там было пять или шесть человек раненых. Там нужен был план «Волна» — это чтобы иметь право применить оружие. Тогда можно было стабилизировать ситуацию.

Он не ввел… Он подписал указ о введении плана. А план там не ввел. План вводится по приказу начальника УВД с согласия министра внутренних дел и прокурора области. Оснований для введения его без контакта с этими людьми у меня не было. У меня все».

Версия Албу

Экс-депутат Одесского облсовета Алексей Албу, который находился в горящем Доме профсоюзов, рассказал свою версию того, что произошло.

«Украинская сторона активно транслирует несколько мифов об этом страшном дне.

Первый миф звучит так: марш сторонников единой Украины был мирным. Это ложь. Прибывшие на него представители сотен самообороны Майдана и националисты имели специальные средства защиты, каски, бронежилеты, металлические щиты, холодное и, что очень важно, огнестрельное оружие.

Второй миф: пророссийские силы первыми напали на мирных фанатов. Это ложь. Первое столкновение того дня произошло около 14:40 по местному времени. Активистов движения «Куликово поле» обстрелял из пневматического пистолета некий Денис, который был обезоружен и передан сотрудникам милиции. Именно он стал спичкой, брошенной в пороховую бочку.

То есть кто-то преднамеренно провоцировал обе стороны конфликта, радикализовав его.

«Люди в Доме профсоюзов погибли от огня и дыма». Это полуправда. Люди погибали также от колотых и резаных ран, от того, что их добивали после того, как они выпрыгнули из горящего здания. В частности, так погибли мои друзья – депутат областного совета Вячеслав Маркин и активист нашей организации «Боротьба» Андрей Бражевский. Их добили», – заявил Албу.

Top